вторник, 28 октября 2014 г.

ИОСИФ СТАЛИН: "Нет человека - нет проблемы..." Трагедия Катыни

В лесной глуши под Смоленском весной 1940 года были тайно расстреляны
тысячи польских офицеров, искавших спасения в России после гитлеровского
вторжения в Польшу. Страшная правда Катынского леса в конце концов стала
известна всему миру.
В августе 1939 года Адольф Гитлер направил в Москву министра иност-
ранных дел "третьего рейха" Иоахима фон Риббентропа для подписания важ-
ных документов с руководителями Советского Союза. Бывший торговец шам-
панским фон Риббентроп после нескольких дней дипломатических реверансов,
которыми он обменивался со своим советским коллегой Вячеславом Молото-
вым, объявил ошеломленному миру, что между двумя бывшими противниками
подписан пакт о ненападении.

На Западе пакт Молотова - Риббентропа рассматривали как предвестник
захватнической войны в Западной Европе. Обещанное бездействие Советов в
ответ на удовлетворение "территориальных претензий" Германии к ее сосе-
дям западные стратеги расценивали как удачный ход Гитлера, заткнувшего
рот самому сильному из своих врагов без единого выстрела.
Но на Западе не знали, что пакт содержал секретную статью о разделе
Польши между Гитлером и Сталиным. Это стало ясно неделю спустя, когда
гитлеровские полчища ранним утром 1 сентября 1939 года перешли польскую
границу, положив начало второй мировой войне. Польша как государство пе-
рестала существовать. Остатки ее армии, некогда считавшейся одной из
сильнейших в Европе, но раздавленной немецкими танками, искали спасения
в соседней России. Поляки считали, что из двух зол они выбирают меньшее.
Эта ошибка стоила жизни тысячам офицеров, сложивших оружие в надежде на
милость победителей. Сдавшись в плен Красной Армии, которая без боя за-
няла восточную половину Польши, ее поверженные защитники были уверены,
что статус военнопленных поможет им уцелеть. Однако полгода спустя четы-
ре тысячи польских офицеров, от генерала до лейтенанта, были расстреляны
и захоронены в ямах с известью в густом Катынском лесу под Смоленском.
У всех жертв впоследствии были обнаружены пулевые отверстия в заты-
лочной части - неопровержимое свидетельство того, что люди не погибли в
бою, а пали от рук палачей.


Почти пять десятилетий никто не признавал за собой вину за преступле-
ние в Катынском лесу. Немцы утверждали, что это сделали русские, а русс-
кие сваливали вину на немцев.
И только после распада Советского Союза, когда были рассекречены и
обнародованы документы из архивов КГБ, мир узнал правду о Катыни.
Польские офицеры были расстреляны как "классовые враги" советского наро-
да. 13 апреля 1990 года Михаил Горбачев признал вину советской стороны в
катынской трагедии. Это случилось через сорок семь лет после того, как
Германия объявила, что немецкие солдаты наткнулись на массовые захороне-
ния в лесу под Смоленском.
С началом операции по захвату Поль1чи гитлеровские бомбардировщики и
бронетанковые колонны обрушили на гражданское население этой страны ты-
сячи тонн смертоносного металла. Поводом для нападения послужил весьма
сомнительный инцидент, в ходе которого польское войсковое подразделение
якобы атаковало немецкую пограничную заставу. Через шестнадцать дней,
когда города Польши были охвачены пожарами, а ее армия почти полностью
уничтожена, отчаявшимся полякам пришлось противостоять еще одному удару,
нанесенному на этот раз ее восточным соседом. Красная Армия тоже под на-
думанным предлогом перешла советско-польскую границу и, почти не встре-
чая сопротивления, продвинулась до Белостока. В результате значительная
часть польской территории оказалась захваченной СССР. Эти действия были
предусмотрены секретным протоколом, приложенным к пакту Молотова - Риб-
бентропа.
Сталин объяснял советское вторжение в Польшу необходимостью защитить
права белорусов и украинцев, живших на польской территории у границ с
Советским Союзом. В три часа ночи 17 сентября, через несколько часов
после начала наступления Красной Армии при поддержке отрядов НКВД,
польский посол в Москве Вацлав Гржибовский был вызван к советскому нар-
кому иностранных дел Молотову, который в полном соответствии с нормами
дипломатического этикета сообщил ему: "Польское государство распадается,
и мы хотим помочь вашему народу избавиться от тягот и лишений войны, в
которую он вовлечен своим недальновидным руководством, и обеспечить ему
мирную жизнь".





К 5 октября, когда было окончательно сломлено сопротивление польской
армии, Германия владела двумя третями, а Советский Союз - одной третью
польской территории. Немцы захватили около шестисот тысяч военнопленных,
Красная Армия пленила двести тридцать тысяч человек. Вслед за боевыми
частями пришли батальоны СС с германской стороны и подразделения внут-
ренних войск советского НКВД. Действия тех и других были поразительно
схожи. Начались жестокие репрессии против польской интеллигенции, уни-
верситетской профессуры, национальной аристократии, известных радикалов,
деятелей церкви - против всех, кто мог представлять, по мнению обоих
диктаторов, хотя бы малейшую угрозу "новому порядку".
Гитлер использовал государственную машину в качестве репрессивного
орудия с момента своего прихода к власти в 1933 году, но в этом отноше-
нии он Сталину и в подметки не годился. На руках кремлевского диктатора
была кровь десятков миллионов людей, расстрелянных в подвалах НКВД, за-
мученных в лагерях "архипелага ГУЛАГ", раскинувшегося на необъятных
просторах Сибири. По указанию Сталина к полякам, оказавшимся на советс-
кой территории, применялись те же методы воздействия, которые были на-
дежно испытаны на многострадальном населении его собственной страны.
В начале ноября по секретному приказу Сталина сотрудники НКВД начали
работу по перемещению пятнадцати тысяч захваченных польских офицеров из
лагерей для военнопленных в специальные лагеря, разбросанные по террито-
рии России. В них оказалась военная элита польской нации - образованные,
интеллигентные, энергичные люди. Многие из них были добровольцами, на-
девшими военную форму, чтобы сражаться за родину. Лишь немногим было
суждено вновь увидеть ее.
НКВД готовился к "мокрому делу", что на профессиональном жаргоне
убийц означает кровопролитие. Долгое время начальники спецлагерей, в ко-
торых содержались поляки, посылали рапорт за рапортом своим хозяевам на
Лубянке, предлагая отправить некоторых польских офицеров в Москву, где
их можно было бы "перевоспитать" и заставить работать на советскую сис-
тему. Но кремлевский диктатор втайне уже решил судьбу тех, кто, по его
мнению, должен был ответить за поход маршала Пилсудского против Советс-
кой России в годы гражданской войны.
"Операция" в Катынском лесу началась 3 апреля и продолжалась пять не-
дель. Под видом перемещения в другие лагеря обреченных грузили в товар-
ные вагоны и везли в неизвестном направлении. Для четырех с лишним тысяч
поляков конечным пунктом маршрута оказался Катынский лес.
Надежда умирает последней
С первых дней пребывания в плену польские офицеры вели полуголодное
существование, у них не было никакой возможности связаться с семьями. Но
накануне отправки кормить людей стали лучше, что пробудило у них надежду
на скорое освобождение. Каждому пленному было выдано три вяленых воблы,
полфунта хлеба и немного сахару. Некоторым счастливчикам перепало даже
по бесценной пачке папирос.
Так палачи усыпляли бдительность своих жертв. Если бы у кого-нибудь
из пленных возникло хотя бы подобие догадки о том, что их ожидает, дове-
денные до отчаяния узники неизбежно подняли бы кровавые бунты.
Но в районах формирования эшелонов, оцепленных вооруженной охраной,
отношение к пленным полякам резко менялось. Здесь за погрузкой военноп-
ленных в вагоны наблюдали уже другие люди - вооруженные дубинками и шты-
ками, а также охранники с собаками. Во время погрузки многие узники были
жестоко и беспричинно избиты.
Лейтенант Вацлав Крук - один из многих, которым не суждено было вер-
нуться из Катыни, - вел дневник, где он описал свои ощущения при погруз-
ке в эшелон. Возможно, такие же чувства испытывали все поляки, которые
отправлялись в неизвестность. "Вчера отправилась колонна старших офице-
ров: три генерала, двадцать - двадцать пять полковников и столько же ма-
йоров. Их отправка вселила в нас надежду и подняла настроение. Сегодня
подошла моя очередь. Но на станции нас погрузили в зарешеченные арес-
тантские вагоны под усиленной охраной. Сейчас мы ждем отправления. Те-
перь я уже не разделяю своего прежнего оптимизма. Во мне зреет опасение,
что это путешествие добром не кончится". Дневник Вацтава Крука нашли в
1943 году. На груди расстрелянного была бирка номер 424.
Возле другого тела тоже был найден дневник. Он принадлежал майору
Адаму Сельскому. Эксперты, изучавшие полуистлевшую рукопись, утверждали,
что автор написал последние слова менее чем за двадцать минут до смерти.
Невозможно без содрогания читать эти строки: "... Пять часов утра: подъем
в арестантском эшелоне. Готовимся к выгрузке. Поедем куда-то на машинах.
Что дальше? С самого рассвета события развиваются странным образом.
Отъезд в арестантской машине с крошечными, как камеры, отсеками. Ужасно.
Нас привезли в какой-то лес. Место, похожее на зону отдыха. Произведен
тщательный обыск. У меня забрали часы, которые показывали 6.30 утра.
Приказали снять обручальное кольцо. Отобрали деньги, ремень и карманный
нож".
Последний земной путь пленных поляков завершился на лесистом спуске к
Днепру неподалеку от Смоленска. Здесь в песчаной почве были вырыты ог-
ромные ямы. По соседству высился дом, известный местному населению под
безобидным названием - Малый замок. На самом деле это была летняя дача
Смоленского управления НКВД. Теперь она служила штабом дня организаторов
предстоящей расправы.
Трагическая развязка
Из железнодорожных вагонов узников пересадили в "черные воронки" -
специальные автофургоны с зарешеченными окнами, ставшие мрачной принад-
лежностью тогдашней жизни советского общества. Появление такой машины на
улицах приводило прохожих в трепет. Ее закрытый кузов делился перегород-
ками на стальные клетки, каждая из которых была чуть больше собачьей ко-
нуры.
В таких клетках и отправились на свою голгофу польские офицеры.
В живых остался лишь один из четырех с лишним тысяч обреченных на
смерть - профессор Станислав Свяневич. Его заперли в вагоне для транс-
портировки в Москву, где поляка ожидало обвинение в шпионаже. Но из окна
он видел, как его товарищей-офицеров увозили на расстрел. Автор извест-
ной книги "Катынь" Аллен Пол цитирует отрывок из воспоминаний профессо-
ра: "Было непонятно, что затевают наши охранники. Ясно было только то,
что моих спутников увозили куда-то недалеко. Стоял прекрасный весенний
день, и я удивился, что их не повели пешком, как это делалось в лаге-
рях. Присутствие высоких чинов из НКВД при такой обычной на вид переб-
роске нескольких сот пленных из одного лагеря в другой наталкивало на
мысль, что нас, возможно, собираются передать немцам. Но зачем в таком
случае столь необычные предосторожности? Почему у солдат примкнуты шты-
ки? Я не мог найти этому разумного объяснения. В этот ясный весенний
день я не мог даже предположить, что все это закончится смертью моих то-
варищей".
Экзекуция у заранее подготовленных ям, должно быть, производилась
хладнокровно и методично, как на производственном конвейере.
Пулеметы или гранаты использоваться не могли - люди разбегутся, ко-
му-то удастся скрыться, среди узников, ожидающих подвоза от эшелона к
месту казни, начнется паника. Поэтому палачи из НКВД использовали писто-
леты немецкой марки "Вальтер" калибра 7,65 мм. Среди специалистов по
стрелковому оружию эти пистолеты считались лучшими в мире. Подручные
убийц, вероятно, заранее готовили и заряжали новые пистолеты для замены
перегревшихся от долгой и частой стрельбы.
А патронов, судя по всему, было более чем достаточно...
Доставленных узников одного за другим высаживали из "черного воронка"
и не мешкая готовили к казни - это была процедура, за многолетнюю прак-
тику отлаженная убийцами до совершенства. Руки жертвы связывали за спи-
ной, на шее завязывали другую веревку. Шинель задирали кверху и, как са-
ван, натягивали поверх головы. Веревку с шеи пропускали по спине вокруг
связанных рук. Затем с силой, до резкой боли, натягивали ее, так что ру-
ки жертвы выкручивались до лопаток, веревка вновь захлестывалась на шее.
Малейшая попытка опустить руки отдавалась резкой болью, повторные попыт-
ки приводили к удушению.
Обреченных одного за другим подводили к краю ямы. На многих телах ос-
тались глубокие раны от четырехгранных штыков - доказательство того, что
даже в этой безнадежной ситуации жертвы продолжали сопротивляться пала-
чам. Каждого ожидало то, что немцы называли "Nackenschuss", - выстрел в
затылок, который вызывал мгновенную смерть при незначительной потере
крови. Этот способ умерщвления был доведен до совершенства в бесчислен-
ных подвалах НКВД и других местах казни за долгие годы сталинского тер-
рора.
Тела убитых падали в ямы, затем трупы, как бревна, укладывались в
штабеля, которые обливались известью и засыпались песком с помощью
бульдозера. Тонны песка спрессовали тела и буквально мумифицировали их,
а известь не произвела ожидаемого эффекта. И когда немцы, оккупировав
Смоленщину, обнаружили места захоронений в Катыни, тысячи трупов оказа-
лись хорошо сохранившимися.
Мясники из НКВД подпитывали свой дух огромным количеством водки, пог-
лощаемой на даче неподалеку. По двенадцать часов в день в течение шести
недель ничто, кроме пистолетных выстрелов, не тревожило тишину окрестных
девственных лесов, пока наконец четыре тысячи сто сорок три жертвы не
были истреблены. А когда бульдозер засыпал песком последнюю общую моги-
лу, палачи посадили на ней маленькие березки.
Остальные одиннадцать тысяч пленных польских офицеров, которые содер-
жались в разных лагерях, нашли свою смерть в российской глубинке. Их ос-
танки не подвергались эксгумации, но сегодня уже не секрет, что пленные
польские офицеры были уничтожены по личному приказу Сталина.
Катынь стала местом одной из самых ужасных трагедий в истории челове-
чества, немым свидетельством жестокости и вероломства сталинизма. Об
этой расправе было известно давно, но десятилетиями вокруг нее нагромож-
дались горы лжи и лицемерия. Тяжкое наследие Катыни вот уже более полу-
века мешает значительной части польского народа испытывать доверие к
восточному соседу.


Друзья становятся врагами
В своей программной книге "Майн кампф" Гитлер признавался, что завое-
вание жизненного пространства на востоке было и остается его единствен-
ной великой целью. 22 июня 1941 года нацистский фюрер приступил к ее
осуществлению, начав операцию "Барбаросса" - нападение на Советский Со-
юз.
На даче, где палачи из НКВД незадолго до этого планировали убийство
польских офицеров, солдаты полка связи под командованием подполковника
вермахта Фридриха Аренса чувствовали себя в относительной безопасности.
Однако Арене и его солдаты испытывали смутное беспокойство и дурные
предчувствия. От местных жителей до них дошли слухи о каких-то тайных
захоронениях в ближайшем лесу. Вскоре здесь были найдены вырытые, по-ви-
димому голодными волками, человеческие кости. Были произведены раскопки.
Так тайное стало явным...
Ответственным за работы по эксгумации и изучению останков в местах
массовых захоронений был назначен доктор Герхард Бутц, профессор судеб-
ной медицины одного из ведущих германских университетов. В начале марта
все могилы были вскрыты. В течение десяти недель, пока откапывали и
раскладывали тела погибших, немцы курили крепкий египетский табак, чтобы
перебить трупный смрад. В качестве понятых были доставлены военноплен-
ные. Среди них оказался американский подполковник Джон Ван Влайет, кото-
рый позднее вспоминал: "Я подозревал, что это пропагандистский трюк. Я
ненавидел немцев и не хотел верить им. Но, увидев трупы, сложенные шта-
белями как бревна, я изменил свое мнение. После войны я заявил союзни-
кам, что, на мой взгляд, это было делом рук Советов".
13 апреля 1943 года в 15.10 по берлинскому времени германское радио
официально объявило о том, что в местах массовых захоронений найдены те-
ла польских офицеров, "зверски убитых большевиками". Ошеломленный мир
отказывался верить услышанному, считая это фальшивкой, сфабрикованной
нацистами. Но польское правительство в изгнании, находившееся в Лондоне,
имело давние подозрения о том, что руки сталинских палачей обагрены
польской кровью.
15 апреля Советы нанесли ответный удар, заявив: "В своих чудовищных
измышлениях немецко-фашистские мерзавцы не гнушаются самой беспардонной
и гнусной ложью, стремясь скрыть преступления, которые, как теперь стало
очевидно, были совершены ими самими. Гитлеровским убийцам не удастся из-
бежать справедливого и сурового возмездия за их кровавые злодеяния".
Немцы пригласили в Катынь три специальные комиссии. Первая была пол-
ностью немецкая, вторая состояла из ученых и судебно-медицинских экспер-
тов из Швейцарии, Бельгии, Венгрии и Болгарии, а в третью входили одни
поляки. Экспертиза свидетельствовала преимущественно в пользу германской
версии. Хотя боеприпасы и были немецкие, документация заводов-изготови-
телей свидетельствовала о том, что они в составе крупных партий были еще
до войны проданы Литве, а затем ими вполне могли овладеть органы НКВД.
Советская сторона утверждала, что польские военнопленные были уничто-
жены наступающими немецкими войсками в 1941 году, но при трупах не было
обнаружено ни одного документа, датированного позднее 6 мая 1940 года.
Колотые раны на телах были нанесены четырехгранными штыками, состоявшими
на вооружении Красной Армии. Отсутствие насекомых в могилах свиде-
тельствовало о том, что захоронение было произведено не летом, как ут-
верждала советская сторона. Кроме того, на всех убитых была зимняя одеж-
да.
Однако для союзного командования совместная вооруженная борьба против
Гитлера имела в то время более важное значение, чем поиски истины и
справедливости.
На заседании кабинета министров Черчилль заметил: "Мы должны сохра-
нить нейтралитет в русско-польском споре". В секретном послании Сталину
британский премьер-министр заверил его, что он сделает все возможное для
предупреждения скандальной шумихи по поводу Катыни в лондонской прессе,
а Владиславу Сикорскому, главе польского правительства в изгнании, ска-
зал: "Все равно мертвых не воскресить". Президент США Рузвельт, по-види-
мому также во избежание скандала, решил поверить советскому лидеру, что
убийство совершено нацистами.
Когда советские войска освободили Смоленщину, они сделали все возмож-
ное, чтобы замести следы кровавого злодеяния в Катынском лесу. Специ-
ально созданный для этого орган с пространным названием "Особая комиссия
по изучению и расследованию обстоятельств расстрела польских пленных
офицеров немецкими захватчиками в Катынском лесу" пытался убедить весь
мир в том, что массовый расстрел был делом гитлеровских карателей. Сове-
ты настаивали на своей версии: польские офицеры были расстреляны через
год после фактического события. И поскольку мир уже знал о многочислен-
ных фактах нацистских зверств во всей Европе, многие были склонны пове-
рить утверждениям советских экспертов.
К моменту триумфального вступления Красной Армии в Берлин в мае 1945
года миф о том, что бойня в Катыни была учинена немцами, глубоко укоре-
нился во всем мире и особенно в странах Восточной Европы. Варшавский па-
мятник погибшим в Катыни обвинял нацистских захватчиков; в самой Катыни
надпись на обелиске гласила: "Жертвам фашизма. Польским офицерам,
расстрелянным нацистами в 1941 году". Если кем-либо высказывалось подоз-
рение в причастности Советов к зверской расправе, они упорно это отрица-
ли. Ева Сольска, дочь одного из казненных, чей дневник был найден при
нем, написала в графе об отце в заявлении о поступлении в университет:
"Убит в Катыни". За такую формулировку ее не допустили к экзаменам.
Даже на Нюрнбергском процессе советские представители смогли убедить
суд, что злодеяние в Катыни было нацистским преступлением. Но они не
смогли бесконечно долго скрывать правду от мира, который постепенно шел
к осознанию величайших преступлений Сталина.
Только в 1990 году на церемонии в Кремле Михаил Горбачев в соот-
ветствии с духом своих реформ и политикой гласности передал польским ру-
ководителям ящик с архивными документами и другими доказательствами то-
го, что пленные поляки действительно были расстреляны НКВД. Из них стало
известно, что и сами палачи были ликвидированы по приказу Сталина, чтобы
правда о злодеянии ушла вместе с ними.
Из всех польских офицеров, которые содержались в советских лагерях
для военнопленных, в живых осталось только четыреста человек. Горбачев
назвал катынскую трагедию "одним из самых зловещих преступлений сталин-
щины".
Было ли это запланированным, осознанным преступлением или грубейшей
ошибкой?
Некоторые историки полагают, что приказы Сталина могли быть непра-
вильно истолкованы его приспешниками. Станислав Миколайчик, преемник Си-
корского на посту главы польского правительства в изгнании, имеет свое
мнение на этот счет. Он утверждает, что один советский чиновник тайно
передал ему следующую версию происшедшего.
Одно страшное слово
"В начале 1940 года один из штабных офицеров Красной Армии был послан
к Сталину выяснить, как он намерен поступить с пленными польскими офице-
рами.
Ранее планировалось передать их немцам в обмен на тридцать тысяч ук-
раинцев, которые были призваны в польскую армию, а в сентябре захвачены
гитлеровцами в плен. Немцы сначала согласились на обмен, но в последний
момент предложили Советам забрать украинцев и оставить у себя поляков.
В Москве возникли слухи, что из украинских призывников и польских
офицеров будут сформированы специальные части Красной Армии.
Командованию были известны эти слухи, но никаких конкретных распоря-
жений не поступало.
Тогда-то и был направлен в Кремль представитель Генштаба для выясне-
ния вопроса. Он прибыл к Сталину и коротко объяснил проблему. Когда офи-
цер закончил доклад, Сталин взял свой бланк и написал на нем од-
но-единственное слово: "Ликвидировать".
Штабной офицер передал приказ по инстанции, но его смысл оказался не
совсем понятен. Что Сталин имел в виду: ликвидацию лагерей или уничтоже-
ние их узников?
Приказ мог означать освобождение людей, перевод их в другие тюрьмы
или использование на принудительных работах в системе ГУЛАГа.
Он также мог означать расстрел или уничтожение пленных другим спосо-
бом. Никто не знал наверняка точного смысла приказа, но никто и не пос-
мел обратиться к Сталину за разъяснениями из-за огромного риска навлечь
на себя безудержный гнев кремлевского самодержца.
Откладывать решение вопроса, медлить тоже было рискованно. Это могло
навлечь жестокую кару. Армейское начальство избрало самый безопасный для
себя вариант, передав дело в НКВД. А для этого ведомства в приказе "хо-
зяина" не было ничего двусмысленного. Он мог означать только одно: поля-
ков надлежит уничтожить, причем немедленно. Именно так все и произошло.
По мнению большинства исследователей этой проблемы, Сталин не мог
иметь в виду ничего другого.

Комментариев нет:

Отправка комментария